Птица Гамаюн
Сказочные существа живут среди нас с незапамятных времён. Это я вам заявляю, как самая настоящая волшебница. Мне хочется, чтобы вы не только ориентировались в сказочных персонажах, но и знали, как они выглядят в современном мире. Поэтому я решила, периодически, рассказывать вам о тех, которых вы знаете с самого детства. А если впервые столкнётесь с ними в моих “Сказках взрослым детям”, то запоминайте их особенности, чтобы при встрече, вы вели себя правильно, и не натворили бед. Сегодня я поведаю вам о птице Гамаюн, которую многие ошибочно путают с Жар-Птицей. Переключайтесь на сказочную волну и послушайте историю вещей птицы, которая вполне безмятежно живёт по соседству.
День рождения раз в году
Так уж повелось испокон веков, что в день рождения сказочным существам разрешалось три вещи: принимать человеческий облик, использовать свою силу в человеческом мире по своему желанию и один раз поступить по-человечески.
Птица Гамаюн праздновала сегодня свой триста двадцать седьмой день рождения и не совсем понимала, какой именно из человеческих поступков ей нравится. Складывая перья в сундук, она рассуждала вслух, стараясь привлечь внимание Тётушки Совы, у которой были свои планы на ближайшие сутки, и в них совершенно не входили наставнические беседы. Но, от Гамаюн так просто не отвертеться. И не важно, кто ты, человек или сказочное существо.
– Интересно, можно ли укусить ребёнка, потому что он милый, и назвать это человеческим поступком? – бормотала Гамаюн, тайком поглядывая в сторону Тётушки Совы.
Тётушка не выдержала и профырчала: «Зачем тебе кусать ребёнка?». Гамаюн ехидно улыбнулась, села на пол и, поглаживая уже оформившуюся нежную кожу, бодро ответила:
– Ну как же, всякий раз, когда в комнату входит маленький ребёнок, кто-нибудь из взрослых неизбежно говорит, причём, таким приторно-противным голосом, «кто это у нас? Сейчас я кого-то укушу». Или. «А вот я как съем твои пальчики», ну или другую часть тела.
– У людей провода в мозгах отвечают, в основном, за удовольствия. А когда они чуют запах ребёнка, дофамина в кровь выплёскивается столько же, когда они что-то вкусное едят. Поэтому милота провоцирует накладку в голове и подсовывается подсознательное желание запихнуть милые вещи в рот.
– Фу, жуть какая. Странные они, люди. Я уже который год силу применяю, а вот с поступками никак не складывается.
– Не думай об этом, птичка моя вещая, когда время придёт, само собой всё сложится. Главное, не старайся именно в выборе человеческого поступка силу применить, просто иди с гордо поднятой головой и будь честна, прежде всего, сама с собой.
– Идти я уже готова, – Гамаюн полностью освободилась от оперенья и даже успела нарядиться в любимое зелёное платье. Оно сверкало и переливалось в лучах солнца всевозможными цветами. Украшали его не пайетки, не бисер и даже не драгоценные камни. Детали, подчёркивающие силуэт, были настоящими чешуйками зелёного дракона. Их, пару десятилетий назад, Гамаюн получила в подарок от давнего знакомого Дракона Гоши после того, как она сочинила про него песню. Какое-то время они лежали в шкатулке, а вчера она их достала и расшила выходное платье.
— Вот это да! – довольно профырчала Тётушка Сова, – форменная леди. Неужто, к сестрицам наведаться решила?
– Да ну их! Сирин, как всегда, в казино охотиться будет, а Алокост на медитативный тренинг потащит. А я себе предсказала радость в виде встречи с приятным мужчиной. Сама понимаешь, ни азартный игрок, ни мандариновый йог в эту картинку никак не вписываются.
– И куда же ты пойдёшь?
– А как там, в сказках говориться? Куда глаза глядят.
Гамаюн с лёгкостью ветра захлопнула за собой дверь и зацокала каблучками по лестнице, оставив Тётушку Сову вместе со своими мыслями. Та, в свою очередь, потихоньку уселась на подоконник и стала ждать возвращения своей любимицы. И если бы вы могли приблизиться к ней, вы бы расслышали, как она бормочет: «Спаси и сохрани, спаси и сохрани, спаси и сохрани».
Долгожданная прогулка
Ветер свободы теребил волосы юной красавицы, а в голове толпились мысли абсолютно разного характера. Поначалу Гамаюн хотела пойти на городской фонтан или в парк. Именно там, по её мнению, можно было встретить приятного мужчину. Но голову ей вскружила невероятная архитектура современных городских зданий, и вскоре она совершенно позабыла о своих истинных желаниях. Новые кварталы, выросшие, словно грибы после дождя, завораживали её яркими стенами и зеркальными витринами. Она и подумать раньше не могла, что люди способны создавать такую красоту. Ей сразу захотелось применить свою силу и предсказать человечеству цветущее будущее на долгие века. Такая вот была беспечная эта вещая птица, когда оставляла дома оперение. Но, не прошло и получаса, как Гамаюн наскучило это развлечение. Она медленно шла вдоль улиц, и сама себе удивлялась: «Как же так? Совсем недавно восхищалась и уже не интересно? Может потому, что всё это только снаружи красивое, а внутри души нет, и поэтому кажется однообразным?», – она подняла голову, – «Вот небо, к примеру, каждую секунду меняется и вряд ли может наскучить». Небо улыбнулось ей в ответ малиновым облаком и поманило к себе закатом. Гамаюн выбрала самую высокую многоэтажку, забралась по пожарной лестнице на крышу, уселась на бортик и, свесив ноги, запела.
В этой песне простому человеку невозможно было разобрать слова. И это не удивительно, ведь гамаюнский язык состоит из звуков души, которые люди понимать давным-давно разучились. Она пела настолько вдохновенно и естественно, растворяясь в этой мелодии, что перестала обращать внимание на то, что происходит вокруг. Мимо неё проскользнули тучи, пролился небольшой дождик, а она всё пела и пела. «Ну и пусть», – думала Гамаюн, вытягивая очередную ноту, – «Пусть я опять заскучала в этом мире людей и мне опять хочется чего-то новенького, первозданного. Зато я всегда счастлива, потому что свободна в своих желаниях».
Неизвестно, сколько ещё мог длиться этот сольный концерт, если бы не тихий голос за её спиной: «С вами всё в порядке?».
Первый раз за свои триста с хвостиком лет она испугалась от неожиданности, резко повернулась, вскочила и тут же, словно по маслу, потекла с крыши. Предательски-мокрый козырёк не позволил Гамаюн встать на ноги. Она лишь успела уловить в голове мысль: «Ну почему я не вязла свой сундук с перьями, крылья мне бы сейчас очень пригодились». Из её груди вырвался дрожащий выдох, и она потеряла сознание.
Нечаянная встреча
Митя всегда возвращался домой пешком. Ему нравилось шагать по тропинке между кварталами и улицами, насвистывая разные мелодии. Обычно, он чередовал свои мотивы с напевами разных народов и каждый раз радовался, словно ребёнок, когда сливал воедино несовместимые, на первый взгляд, музыкальные направления. Но сегодня от творческого полёта его отвлёк непонятный крик. Или вой. Или рык. Хоть и жутковатый, но удивительно красивый в своей непонятности. Разбираться особо времени не было, потому что источником этого звука была фигура человека на крыше. Митя снёс дверь подъезда, и, не дожидаясь лифта, помчался по лестнице, бормоча под нос: «Спаси и сохрани, спаси и сохрани, спаси и сохрани!». На бортике крыши стояла симпатичная барышня и, как выяснилось, не собиралась сводить счёты с жизнью. Наоборот, она улыбалась, а те самые звуки оказались её какой-то дикой и непонятной песней, в которой была своя особая прелесть. Мите на секунду захотелось засвистеть в такт, но он взял себя в руки, медленно подошёл к девушке и тихо спросил: «С вами всё в порядке?».
Первый раз в своей жизни он почувствовал свою беспомощность. Девушка, словно кошка, которая оказалась в воде, задёргала одновременно руками и ногами, пытаясь зацепиться за козырёк. Митя схватил её за волосы, она задрожала и потеряла сознание.
Между мирами
«Открывая глаза, так приятно увидеть безграничное небо. И вдвойне приятнее, если понимаешь, что ты жив и можешь эту красоту созерцать в любое время. Для этого совсем не требуются ни деньги, ни связи, ни какие-то выдуманные материальные вещи. Нужно всего лишь, любить жизнь, радоваться каждому мгновению и искренне желать поделиться этой радостью… Я что брежу? Или я в каком-то сказочном раю? Почему в моей голове человеческие мысли?», – Гамаюн постепенно приходила в себя.
– Как хорошо, что вы очнулись, я и не знал уже, что делать, – Митя держал её за руку, прощупывая пульс.
«Колдун, что ли?», – мелькнуло в голове Гамаюн, – «Хотя, нет, откуда тут колдунам взяться. Я же в человеческом мире. Тогда кто это? Зачем он мою руку держит?».
– Пульс восстанавливается, вроде обошлось, – он отпустил её руку, – с вами всё в порядке?
Этот вопрос отмотал память Гамаюн на несколько минут назад и, вскочив на ноги, она в ужасе закричала:
– А, я вспомнила, вы хотели меня убить?
– Вообще-то, я хотел вас спасти, – смутился Митя, – вы так кричали, что снизу казалось, будто горюете.
– Вообще-то, я пела, – обиженно передразнила Гамаюн, – вы всегда вмешиваетесь в чужие дела?
– Послушайте, вы чуть не сорвались с крыши. Могли бы разбиться. Или что, у вас где-то крылья есть?
– Есть, – выпалила Гамаюн, но тут же осеклась, – я образно, конечно. Вы извините, накричала на вас. Я, наверное, как это говориться, в состоянии лёгкого шока, понимаете?
– Да, только вы уж постарайтесь больше так сильно не кричать и так высоко не забираться, чтобы петь, – Митя улыбнулся.
Гамаюн тоже улыбнулась, подошла к нему и протянула руку:
– Я постараюсь. Давайте дружить.
– Соглашусь при одном условии.
– Каком же?
– Если расскажете, о чём ваша песня.
– Она про дракона, точнее про дракончика, который потерялся. Его забрали в парк работать на ёлке для детей, и он почти забыл свою драконью сущность. Но однажды, на Снегурочку напали хулиганы, и он так зарычал, что из его груди вырвалось пламя. Хулиганы мгновенно сгорели, превратившись в кучку пепла, а уже повзрослевший Дракон женился на Снегурочке.
– А она не растаяла? Дракон-то огнедышащий, оказался.
– Конечно растаяла, от любви кто хочешь растает.
– Так значит, она умерла от любви?
– Да что вы? Сердце её растаяло, отогрелось, понимаете?
Митя смотрел на эту девушку и никак не мог понять, почему он до сих пор сидит с ней и слушает, что она говорит. Ведь если задуматься, всё, что она говорила, казалось похожим на бред сбежавшего пациента из психушки. Но, от неё исходил пленительный, разумный жар, пробуждая любопытство. Ему непременно захотелось узнать, кто она и откуда? Он чувствовал, что она не местная, иначе, он уже давным-давно знал бы её.
В каждом её движении была еле уловимая, особенная эмоциональность, которой он никогда раньше не встречал ни у одной девушки. Это одновременно и притягивало, и слегка настораживало. Мысли суматошно роились в митиной голове, создавая лёгкую панику: «А платье? Разве это платье для прогулок по крыше? В подобном наряде, обычно, на сцене выступают, в лучах софитов купаются. И брошка эта на плече. Хоть и золотая, а всё равно, дурацкая. Митя решил прервать неловкую паузу и спросил:
– Откуда у вас такая брошь необычная? Наверное, заказывали у знакомого ювелира?
– Какая брошь? – удивилась Гамаюн и принялась разглядывать себя.
— Вот это, золотое пёрышко, – Митя протянул руку и, слегка его коснулся.
Как оказалось, оно настолько плохо крепилось к платью, что тут же упало и покатилось к краю крыши.
— Это не брошь, – еле слышно прошептала Гамаюн.
Митя этого не расслышал, потому что, кинулся спасать, на этот раз, золотое пёрышко. В самый последний момент он подхватил его, повернулся в сторону девушки и, со вздохом облегчения, произнёс: «Держите. Я, извиняюсь, конечно, за свою неуклюжесть, но она целая, не волнуйтесь. Интересно, а почему она была у вас…». Он не успел договорить, так как застыл. То ли от удивления, то ли от разочарования. На крыше, кроме него, никого не было.
Человечность
Пока Митя ловил перо, Гамаюн мгновенно ускользнула с крыши. Испугалась, что этот человек узнает, кто она на самом деле, и убежала. Покинув двор, она помчалась, не разбирая дороги. Улицы, кварталы, всё смешалось в её голове. Она тяжело дышала, в горле пересохло, и неизвестно куда занесли бы её стройные ноги, если бы не крики людей: «Да пристрелить их надо и всё… Ну зачем же так жёстко, щенка можно утопить, всё равно не жилец, а взрослую псину в приют на стерилизацию».
Гамаюн застыла от этих слов, мгновенно позабыв о случае на крыше. Она сверлила взглядом небольшую толпу людей, которая собралась во дворе одного из домов и пыталась отогнать рычащую собаку от подвала. Они наперебой кричали, а бедное животное уже хрипело от напряжения. Один из людей бросил в сторону собаки камень, и, видимо, попал, потому что раздался душераздирающий вой. В мгновение ока Гамаюн оказалась у входа в подвал и встала между собакой и людьми. Теперь застыли уже люди, в прямом смысле слова. Ничего удивительного, вещая птица обладает даром, останавливать для людей время. Это забирает у неё много сил, но в тот момент думать об этом было некогда. Собака лежала в луже собственной крови, но была ещё жива. Она умоляюще посмотрела на Гамаюн и произнесла: «Спаси мою девочку, вещая птица! Иначе, они убьют и её», – закрыла глаза и затихла. Гамаюн готова была разрыдаться над её телом, но из угла лестницы к ней кинулся щенок, взглянул чёрными глазками-бусинками и жалобно заскулил. «Тише, тише малышка», – Гамаюн передумала плакать взяла её на руки, – «Твоя мама заснула и попросила меня о тебе позаботиться. Я тебя буду звать Бусинка, нравится?», – Гамаюн повернулась спиной к собаке, чтобы малышка не увидела печальную картину. Затем, она кинула через плечо пёрышко, которое взметнулось небольшим огоньком, упало на собаку и превратило её в золотые песчинки.
Как только они вышли со двора, время для всех людей восстановилось, и они так и не поняли, причудилось им эта история или всё произошло на самом деле. Одни списали случившееся на магнитные бури и плохую экологию, другие обвинили в массовой галлюцинации правительство. Через несколько минут двор опустел, ветер подхватил золотой песок и полетел на реку, чтобы достойно проводить в последний путь добрую душу.
Мечты сбываются
Домой Гамаюн возвращалась, избегая шумных улиц и обходя мечущихся непонятно куда людей. Она старалась идти медленно, чтобы не разбудить Бусинку, которая посапывала в сумочке и, казалось, даже улыбалась. Мысли в голове Гамаюн сменяли друг друга и не давали ей отвлечься на то, что уже стемнело, а она давно идёт босиком.
«Какие советы я могу дать людям и на каком языке им спеть, чтобы они осознали, сколько славных подвигов и открытий они могут совершить, если станут добрее? В предании сказано, что если я пролечу над человеком и коснусь крылом его головы, то ему откроются тайны мира и удача будет ходить с ним за руку. Но ничего не сказано о том, что будет с людьми, если они наглухо заколотят свои сердца. Их никогда не сделают счастливыми ни мои крылья, ни песни, пока нет даже малюсенькой щёлочки для проникновения света. Нужно приложить немало усилий, чтобы сначала им захотелось пробудиться, а потом долго расчищать весь мусор, который завалил вход в неповторимую чистоту души… Это так больно, быть человеком…».
Гамаюн стояла перед своим домом и смотрела в открытое окно, на котором дремала Тётушка Сова. Оттолкнувшись от земли, она взлетела и тихонечко присела на подоконник рядом с ней. Лёгкая встряска разбудила и Бусинку, и её любопытство. Она выползла из сумочки и ткнулась носом в тётушкино крыло. Два огромных совиных глаза мгновенно открылись, чем привели щенка в немыслимый восторг. Он радостно тявкнул и, причмокивая, принялся облизывать её голову.
Тётушка Сова за годы жизни с Гамаюн видела многое, поэтому ожидала от неё чего угодно, но только не такого поворота событий. Этого предположить было просто невозможно.
– Убери от меня это чудовище! – стараясь увернуться от собачьих ласк, недовольно фырчала Тётушка Сова, – Как тебе вообще в голову могла прийти такая идея? Это же в-первую очередь, ответственность! Я уж не говорю обо всём остальном!
– Милая моя Тётушка, не ругайся, – улыбаясь, Гамаюн взяла щенка на руки, и почесав его за ушком, чмокнула в нос и добавила, – и вовсе это не чудовище, а Бусинка, которая теперь будет жить с нами.
– Буду жить с вами! Гав-гав! Я Бусинка! Гав-гав! – щенок спрыгнул на пол и радостно забегал по квартире, заливаясь лаем.
– Смотри, какой хорошенький, звоночек жизнерадостный. А ведь совсем недавно она потеряла мать, столкнувшись с леденящей жестокостью людей.
– Гамаюн, послушай, – Тётушка сложила крылья за спиной и зашагала, словно командир перед отрядом, – то, что ты спасла эту бедолагу от зла, применив свою силу, правильный поступок. Вполне человеческий, если помнить, что бывают и хорошие люди. А главное, добрый. Но оставлять эту кроху у себя безрассудно.
– Почему же?
– С ней надо гулять и играть, её надо кормить и обучать, а самое главное, ей нужна будет забота и внимание. Одним словом, её надо будет любить. Всегда!
– Я готова!
– Она погрызёт твою обувь, – Тётушка Сова изо всех сил старалась отговорить свою воспитанницу, – свалит на пол распустившийся цветок, который ты выращивала полтора года. Стоит тебе оставить на полу книгу, она её непременно растреплет, шерсть от неё залезет тебе в нос и уши, она выйдет на поляну и загонит твоих белок на макушку берёзы, а когда ты сладко заснёшь, этот жизнерадостный звоночек начнёт безудержно лаять на проезжающие машины.
– Я сделаю шкаф, – Гамаюн обняла любимую Тётушку, – повешу кашпо, положу все вещи на свои места, мы набегаемся по лесным тропинкам вместе с белками, искупаемся в реке, и после этого я спокойно усну, в полной уверенности, что Бусинка меня охраняет.
– Мудрёно звучит. Ты повзрослела, что ли, птичка моя вещая?
– Видимо, да, – Гамаюн повернулась к окну, стараясь скрыть накатившие слёзы.
– От меня не стоит прятаться, я же твой друг. – Тётушка Сова ласково обняла Гамаюн, – Во время прогулки случилось ещё что-то, кроме спасения щенка?
Гамаюн кивнула и, уткнувшись в самое верное плечо на свете, рыдая, рассказала про встречу на крыше. Когда она дошла до момента с пёрышком, Тётушка Сова не выдержала:
– Уж сколько раз твердили миру. Знаешь, о чём я?
– О чём?
– Два сердца соединяются на века лишь в том случае, если могут биться в унисон. А этот, как его там, Митя, просто льстил тебе, потому что ты ему понравилась своей необычностью и непохожестью на других. Всё, чего он хотел, расположить тебя к себе, чтобы потом хвастаться перед друзьями, какую кралю он заполучил.
– Неправда. Ты не видела, как он смотрел на меня и слушал, внимательно-превнимательно. И совсем не притворялся.
– А раз так, как же вы увидитесь?
– У него есть пёрышко, он последует за его полётом, слушая своё сердце. Он меня найдёт. Я верю и буду его ждать.
– Ты не захотела с ним остаться и сбежала, как делала это миллионы раз. Хорошо хоть не угодила в лес забвения, а домой вернулась. И теперь, ты знаешь, я даже рада, что ты притащила эту маленькую лаялку. Будет чем мозги отвлечь от всяких глупостей. Повзрослела? Вот и отлично!
Стук в дверь прервал их беседу. Может, был и второй стук, и третий. Но все они утонули в звонком лае Бусинки. Тётушка Сова застыла на козырьке окна, словно чучело, а Гамаюн, подлетела к двери и осторожно повернула ключ.
На пороге стоял Митя и что-то прятал за спиной. Встретившись взглядом с Гамаюн, он нелепо улыбнулся, протянул одной рукой перо, шагнул в квартиру и облегчённо произнёс: «Вы уронили».
Прообразом Тётушки Совы в этой истории стала моя мама, которая на протяжении всей моей жизни является для меня самым близким и мудрым другом и, безусловно, Ангелом-Хранителем. Для неё и сказка написана. А Гамаюн…..ну вы, конечно, поняли кто))).
Понравилась сказка? Поделитесь ею и почитайте другие сказки взрослым детям. А еще лучше, закажите сказку для своей семьи или друзей, в которой главными героями будут ваши близкие и родные сердцу люди.
